Сериал «Часовой» — это такая мощная мешанина из драмы, триллера и квазиметапсихологического триллера, которая показывает, что значит быть живым в аду, который называется джунгли Перу, и при этом оставаться человеком. Тут главный герой — солдат, который выжил после того, как его взвод был уничтожен, и его путешествие — это не просто битва за выживание, это — способ понять, кем ты становишься, когда попадаешь в самую гущу тьмы, а затем возвращаешься назад, но внутри уже другой. Вот он, этот часовой — словно мем, вечно бдительный и чуть сломанный, его глаза — как два синих экрана, на которых исписаны трещины, а мысли — тянутся к звездам, или к последней капле надежды.
И так, попадаешь ты в сериал, где реальность — это либо ментальная борода, либо жесткая фраза из уставов, потому что тут всё серьёзно, даже если кажется, что это просто боевик с брутальными сценами. Ну и, кстати, сценарий будто бы мемный в своей изначальной искренности: «Я не знаю, что со мной происходит», — говорит один из героев, — «я просто хочу вернуться к нормальной жизни», а потому что всё тут — словно капля, которая упала в мутный преферанс его душевных игр.
Так вот, сериал показывает, что джунгли — это не только природа и звери, а, в конечном итоге, внутренние демоны, которые, кажется, даже сильнее реальных врагов. Итак, в каждой серии ты словно смотришь на мемы о войне и последствиях, которые остались навсегда, будь то шрамы или травмы, впитавшие в себя зелень тропиков. Ну и, конечно, тут есть сцены, которые — как классические макросы — просто запечатлевают твоё внутреннее состояние без слов, мол, вот он, твой внутренний зверь, он не спит, он наблюдает. А ещё, сериал — это такие философские вопросы, разбросанные в стиле видеоблогера о жизни: «Джунгли — это не просто место, это состояние души», — как мем, закрепившийся в культуре.
И хотя главный герой пытается восстановить свою личность, сериал показывает, что он уже не тот, кто был до войны, а его подобие — это грустный мем, что все мы — субстраты наших переживаний, где каждая травма — это как вирус в системе. Затем, тут много сцен, где он, словно стикер с яркой надписью, пытается понять: кто он, какой он есть на самом деле. В этом всём — как в мемах, : иногда понятно всё сразу, иногда — вообще ничего, и тут начинается прыжок в бездну сознания. Итог — сериал показывает, что даже суперсолдатом можно стать мемом, если ваш внутренний часовой отвёл войну чуть дальше, чем нужно.
Но да, тут есть не только мрачность: иногда юмор или ирония помогают понять, что даже в самом темном лесу есть место свету, хоть и мутному. Так что, если бы ты ищешь сериал, где государственный мемный код объединен с психоделическим триллером и дикой картинкой, то «Часовой» — именно то, что нужно. В итоге, он как мем с двойным дном: вроде легко смотрится, а внутри — океан тяжелых вопросо. Ну и, конечно, всерьез говорить о психике и войне — это как мемы в стиле капель на лицо, но тут без прикрас — только правда и клейкую ленту.